Ошибки судов при установлении и оценке обстоятельств и их процессуальные последствия

Неправильное установления фактических обстоятельств по делу, как грубая ошибка суда

Для того, чтобы суд вынес по рассматриваемому делу правильное и законное решение, в ходе судебного заседания должна быть установлена истина.

Установление истины невозможно без установления по делу фактических обстоятельств.

Проще говоря, суд для вынесения законного решения должен узнать все жизненные факты и явления действительности, которые фактически образуют основу для применения тех или иных норм права.

Решение суда, вынесенное без установления фактических обстоятельств по делу, будет просто незаконным, поскольку не будет основано на полном и всестороннем рассмотрении представленных доказательств.

К сожалению, на практике можно встретить случаи, когда суд выносил решение, не установив все обстоятельства по делу, что в дальнейшем при обжаловании судебного решения в вышестоящей инстанции вело к его отмене.

Как суд устанавливает фактические обстоятельства дела?

Суд должен применять закон основываясь только на полной и достоверной информации, закреплённой должным образом, являющейся юридически значимой.

На основании полученной информации суд раскрывает обстоятельства дела, по сути, производя реконструкцию событий, приведших к судебному разбирательству.

Возникает вопрос: «Как суд необходимую информацию получает?». Доказывание – вот ответ.

И устанавливаются фактические обстоятельства одним простым способом – посредством изучения представленных сторонами доказательств.

Судья изучает представленные доказательств

Именно из представленных доказательств суд узнаёт всю необходимую информацию и все факты, имеющее значение для правильного разрешения спора. Данные факты могут быть главными и второстепенными. При этом одно из главных требований – это их объём. Доказательств должно быть достаточно, чтобы суд смог рассмотреть дело в обычном режиме.

Как правильно доказывать свою правоту в суде?

Для большинства людей доказывание своей правоты ограничивается отстаиванием своей позиции в спорах с коллегами, друзьями или родственниками.

Поэтому с доказыванием своей правоты в суде у подавляющего большинства людей возникают достаточно существенные затруднения.

На самом же деле обосновать свою позицию суду достаточно просто, главное понять принцип, который суд использует при оценке доказательств.

Судья оценивает доказательства по делу

Первым делом нужно понять, что суд оценивает и учитывает не логичные аргументы или доводы, которые обычно используются в бытовых спорах, а именно доказательства.

Под доказательствами рассматривают сведения о фактах или сами факты, которые имеют юридически важное значение для суда.

При этом доказательства, представляемые сторонами, проходят оценку судом по следующим критериям:

1. Относимость – доказательства должны относиться к делу, т.е. информация из данных доказательств должна быть полезна суду, чтобы судья смог мысленно воссоздать событие, приведшее к обращению в суд.

2. Допустимость – доказательство, представляемое стороной дела, должно быть таким, чтобы его можно было использовать при вынесении судом решения.

Если доказательство, к примеру, получено с нарушением законодательства, то в таком случае суд выносить решение на его основе не может.

3. Достоверность – означает, что представленное доказательство не должно содержать ложной информации, т.е. используя его, суд должен быть способен найти истину по делу.

4. Достаточность – доказательства должны быть представленные стороной дела в таком объёме, который позволит суду восстановить полную картину произошедших событий, приведших спорящих в судебную инстанцию.

Суд должен оценивать каждое представленное доказательство по вышеуказанным критериям.

Зная это, можно заранее при подготовке к заседанию подготовить пакет доказательств таким образом, чтобы у суда не осталось сомнений по отстаиваемой стороной позиции.

Естественно, обычному человеку сделать это будет крайне проблематично.

Сбор доказательств, как отмечают многие специалисты правовой отрасли, является самым сложным этапом подготовки к судебному заседанию. Поэтому в этом деле не стоит пренебрегать помощью юристов. Участие в деле опытного специалиста повышает шансы на положительный исход судебного разбирательства.

Почему суд может ошибиться при установлении обстоятельств дела?

Юридическая наука выделяет следующие причины неправильного установления судом фактических обстоятельств дела:

При допущении судом ошибки о правосудии не может быть и речи

1. Ошибка судьи – человеческая ошибка присуща всем сферам, где работает человек, а не роботизированный механизм.

Поэтому и в юридической сфере ошибка человека не исключена. Проблема лишь в том, что ошибка судьи может стоить очень дорого как для сторон, так и для него самого;

2. Попустительское отношение сторон – гражданское законодательство обязывает участников дела самостоятельно предоставлять в суд доказательства, подтверждающие их позицию.

Если одна из сторон или сразу обе стороны относятся к этой обязанности попустительски и безынициативно, рассчитывая, что сбором доказательств займётся суд. То в таком случае суд может исходить при вынесении решения лишь из тех данных, которые ему были представлены.

3. Намеренная ошибка судьи – подобное встречается крайне редко, поскольку подобное действие судьи является преступлением, за которое вполне можно понести уголовную ответственность.

Какова бы не была причина нарушения установления фактических обстоятельств по рассматриваемому делу, сторонам предоставлена возможность бороться с этим, посредством подачи жалобы на вынесенное судом решение в вышестоящую судебную инстанцию.

Ошибка суда или грамотный ход второй стороны по делу?

Как известно, истец и ответчик в гражданском судопроизводстве – это противоборствующие стороны, каждая из которых жаждет собственной победы и поражения оппонента.

Естественно, что каждая из сторон пытается доказательства, которые предоставляет вторая сторона, «заклеймить», т.е. сделать так, чтобы суд их не воспринимал.

Стороны пытают перед судьёй опротестовать доказательства друг друга

Другими словами, каждая из стороны пытается доводы оппонента опровергнуть, указав, что они:

  • сомнительные;
  • недостоверные;
  • ложные;
  • не относятся к делу;
  • являются недопустимыми к применению.

Проще говоря, сторона по делу пытается повлиять на оценку судом тех доказательств, которые были предоставлены второй стороной.

Получается, что в некоторых случаях ошибка суда при установлении фактических обстоятельств дела таковой не является, поскольку выступает плодом деятельности второй стороны.

В таких случаях решение о том, было ли нарушение со стороны судьи или нет, решает вышестоящая инстанция, когда на решение подаётся жалоба.

Если доводы одной стороны по делу были убедительны, а доводы второй – нет, и при этом были грамотно опровергнуты оппонентом, то ошибка со стороны судьи будет всё равно иметь место, если участнику дела своими доказательствами удалось исказить истину.

Вопрос в том, сможет ли это увидеть вышестоящая судебная инстанция?

Каковы последствия неправильного установления фактических обстоятельств дела?

В любом случае, если суд неправильно установил обстоятельства дела и неправильно оценил представленные доказательства.

Даже если это явилось результатом «грамотной работы» участника производства, всё равно наступят отрицательные последствия, поскольку истина в зале суда так и не будет установлена.

Что касается последствий для сторон, то возможны три варианта, если суд ошибётся в установлении факта.

1. Ошибка повлечёт принятие судом неправильного решения, что ознаменует победу в деле той стороны, которая в случае, если бы истина была установлена, не смогла бы в зале суда одержать победу.

2. Ошибка не повлияет на правильность решения, и победит в споре та сторона, которая бы победила, если бы истина в зале суда была установлена.

3. Ошибка повлечёт принятие судом частично неправильного решения, которое улучшит положение той стороны, которая при установлении истины не могла бы рассчитывать на это, и ухудшит положение той стороны, которая должна была рассчитывать на победу.

В любом случае неверное установления судом фактических обстоятельств дела – это не есть положительный результат.

Выход один – повышать уровень судопроизводства и уровень юридической грамотности населения страны в целом.

Ошибки судов при установлении и оценке обстоятельств и их процессуальные последствия

Каждое дело, находящееся на рассмотрении в суде общей юрисдикции либо арбитражном суде должно быть рассмотрено в установленный законом срок и в точном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации. Однако в судебной деятельности, как и в любом другом виде деятельности, иногда случаются негативные отклонения от установленных правил, которые можно условно именовать судебными ошибками. Опасность судебных ошибок, в отличие от многих других, состоит в том, что неправильные результаты деятельности приобретают свойство общеобязательности и обеспечиваются принудительной силой государства. Е.В. Васьковский отмечал: «Как бы хорошо ни были подготовлены к своей деятельности судьи, как бы добросовестно и внимательно они не относились к исполнению своих обязанностей, во всяком случае они не могут быть вполне гарантированы от промахов и ошибок. Не только неправильное понимание закона или случайный недосмотр при установлении фактических обстоятельств дела, но и субъективные взгляды, симпатии и антипатии судьи, а также влияние господствующих в данной местности мировоззрений и предрассудков служат причиной постановления неправильных решений. Нельзя отрицать возможности и сознательного уклонения судей от справедливости, которое, благодаря предоставленной судьям свободе убеждения, ускользает от самого бдительного надзора и потому остается безнаказанным» Васьковский Е.В. Советский гражданский процесс. М. 1954. С.255..

Проводя анализ законодательства и судебной практики, нельзя не признать, что судебный контроль, преследуя цель защиты интересов и восстановления нарушенных прав, заключается в том числе, в выявлении предполагаемых допущенных судебных ошибок. Именно предполагаемых, поскольку в правовой литературе нет единого подхода к определению момента, с которою вынесенный судебный акт можно было бы считать ошибочным.

В Постановлении Конституционного Суда № 5-П от 03.02.1998 отмечалось: «Судебное решение не может быть признано справедливым и правосудным, а судебная защита – полной и эффективной, если допущена судебная ошибка. из ст. 46 (ч. 1) Конституции Российское Федерации в взаимосвязи с её статьями 2, 15 (ч. 4), 17 (ч. 1,2), 18,1, (ч. 1), 45 (ч. 1), 46 (ч. 2, 3), 55 и 56 (ч. 3) следует, что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать зашиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт ущемляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо».

В научной литературе нет единого мнения о том, может ли судебная ошибка быть основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. Одни авторы утверждают, что ошибка не является основанием для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельства. Однако, по мнению других авторов, именно ошибка является основанием для данного вида пересмотра. Поскольку эту позицию, очевидно, разделяет и Конституционный суд РФ, попробуем проанализировать само понятие судебной ошибки.

Толковый словарь, русского языка Даль В. Толковый словарь – великого русского языка. М., «Русский язык», 1979. Т.2. С. 633. содержит такое определение ошибки: погрешность, промах, неумышленный проступок, невольное, непреднамеренное искажение чего-либо. Основываясь, на данном понятии, некоторые авторы определяют ошибку как недостаток, который носит непреднамеренный характер и является результатом добросовестного заблуждения судей. Однако вопрос о виновности или невиновности (добросовестном заблуждении судьи) влияет только на форму доказывания данного факта. Решение же по делу подлежит коррекции в любом случае.

Законодатель использует термин «ошибка» в двух случаях: применительно к ошибкам в расчетах — арифметическим ошибкам (АПК РФ, ГПК РФ) и в отношении оснований к изменению или отмене судебных постановлений в надзорном порядке (ГПК РФ). В первом из указанных примеров разграничиваются арифметические ошибки, описки и опечатки.

Арифметические ошибки обоснованно выделены как частный вид ошибок, которые могут быть допущены судом и им же исправлены. Описки и опечатки имеют аналогичный статус. Таким образом, все три погрешности в судебном постановления являются ошибками в широком смысле, которые могут быть допущены судьями при осуществлении правосудия.

Второй случай использования законодателем анализируемого термина в гражданском судопроизводстве касается ошибки в применении или толковании норм материального права как основания к отмене (с принятием нового решения) или к изменению судебных постановлений в надзорном порядке, В этой же ситуации в арбитражном процессуальном праве, на наш взгляд, используются синонимы понятия «ошибка», а именно: «неправильное применение норм материального и процессуального права» – ч. 2 ст. 287 АПК РФ, ч. 1, 2 ст. 288 АПК РФ «неправильное истолкование закона» – п. 3 ч. 2 ст. 288 АПК РФ и т.д. Применительно к данным случаям в литературе предлагается так же использовать термин «судебная ошибка» Ефимова Р.B., Контроль в арбитражном процессе как способ устранения судебных ошибок: Дис. канд. юридических наук. Саратов, 2004. С. 84..

Итак рассматриваемый термин применяется в юридической литературе в двух основных интерпретациях – любая некорректность судебного решения, которая приводит к его неправосудности, т.е. неправильному определению прав и обязанностей – это судебная ошибка. Однако более распространено толкование понятия судебной ошибки в узком смысле – вынесение неправосудного решения.

Судебная ошибка в классическом понимании, безусловно, не тождественна должностным преступлениям судей (что является иным основанием для пересмотра но вновь открывшимся обстоятельствам), поскольку при вынесении судьей заведомо неправосудного решения налицо присутствие такого элемента как вина субъекта. В данном случае судья не заблуждается и даже не ставит вопрос относительно правосудности выносимого решения, а принимает незаконный акт, поскольку на момент его вынесения не имеет оснований сомневаться в его законности и обоснованное ти.

Однако существуют и иные точки зрения. Например, И.М. Зайцев считает судебную ошибку и правонарушение пересекающимися понятиями: «Понятие судебной ошибки включает не только процессуальные правонарушения, когда неправильности и упущения допускаются по прямому или косвенному умыслу, по неосторожности, самонадеянности и небрежности, но и случаи, когда должностное лицо не предвидело и не могло. предвидеть ошибочность своих действий и их последствий». При этом все ошибки являются объективно противоправными в том смысле, что обнаруживают отклонение от правильного право применения.

При этом с точки зрения И.М. Зайцева, «с учетом вновь открывшихся обстоятельств вынесенное решение становится необоснованным или незаконным. При этом судебная ошибка очевидна и бесспорна» Зайцев И.М. Устранение судебных ошибок в гражданском процессе. Саратов, 1985. С. 16..

Читайте также:  Лизинг как альтернатива кредитованию

Спорной представляется точка зрения В.В. Бугаева156, согласно которой судебная ошибка не может рассматриваться в качестве процессуального правонарушения? поскольку нормы гражданского процессуального права не предусматривают за нее мер ответственности и в данном случае применяются право восстанавливающие меры процессуальной защиты. Как говорилось ранее, судебная ошибка не служит целям характеристики судебной деятельности. Выявление судебной ошибки носит позитивный характер в том смысле, что нарушенные права заявителя в конечном итоге будут восстановлены.

С учетом изложенного судебную ошибку можно определить как погрешность, допущенную при разрешении дела, что ведет к нарушению норм материального и/или процессуального права, вследствие чего акт правосудия или отдельное процессуальное действие становятся незаконными, а цель гражданского (арбитражного) судопроизводства остается недостигнутой. При этом данная погрешность должна иметь неумышленный, непреднамеренный характер. Если же судья при рассмотрении дела осуществляет действия, которые могут привести или неминуемо приведут к совершению судебной ошибки либо процессуального нарушения, то в данном случае можно говорить о совершении правонарушения. При выявлении таких действий применяются не только меры гражданско-процессуальной защиты пострадавшей стороны, но и меры дисциплинарной или уголовной ответственности к судье (ст. 305 УК РФ), т.е. как право востановительная, так и штрафная санкции.

Судебная ошибка может носить и объективный характер, т.е. не зависеть от личности судьи и его действии. При этом иногда под судебной ошибкой предлагается понимать, в том число, и несвоевременность разрешения дела (или отдельного процессуального вопроса). Очевидно, что столь широкое понимание судебной ошибки нельзя признать правильным, поскольку такое толкование противоречит самому понятию ошибки.

Постановлением от 3 февраля 1998 г. «По делу о проверке конституционности статей 180, 181, пункта 3 части 1 статьи 187 и статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» Конституционный Суд РФ признал не соответствующей ст, 46 (ч. I) Конституции Российской Федерации, ч. 2 ст. 192 Арбитражного процессуального кодекса РФ 1995 г, (аналогична по содержанию ст. 392 ГПК) постольку, поскольку она служит основанием для отказа в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в тех случаях, когда судебный акт принят в результате судебной ошибки, которая не была или не могла быть выявлена ранее, «В случае если Президиумом ВАС РФ по результатам рассмотрения дела в порядке надзора постановление уже вынесено, а нарушенные или оспариваемые права и законные интересы предприятий, учреждении, организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности тем не менее арбитражным судом в результате судебной ошибки не защищены, пересмотр такого судебного решения Президиумом возможен на дополнительной стадии – по вновь открывшимся обстоятельствам Данная стадия, имеющая исключительный (чрезвычайный) характер, позволяет устранить допущенные судебные ошибки, которые не были и но могли быть выявлены ранее» Собрание законодательства, 1999, № 6, С, 784..

Данное постановление Конституционного Суда возможно рассматривать и применительно к гражданскому судопроизводству, тем более что ранее аналогичное постановление было вынесено и по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и ч. 4 ст. 384 УПК (постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г.).

Безусловно, государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, эффективной и компетентной. Ошибочное судебное решение не может считаться правосудным.

Примечательно, что в п. 4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ есть ссылка на ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в соответствии с которым «судебное решение подлежит пересмотру, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки». Такая же формулировка предусмотрена и Протоколом № 7 к Конвенций о защите прав человека и основных свобод. Из указанной статьи можно сделать два вывода; во-первых, акт суда должен быть пересмотрен, если имеет место обстоятельство, свидетельствующее о наличии судебной ошибки; во-вторых, судебная ошибка не рассматривается в качестве нового или вновь открывшегося обстоятельства, её наличие может лишь подтверждаться таким обстоятельством.

По мнению E.А. Борисовой, в приведенных правовых позициях Конституционного Суда Борисова Е.А. Теоретические проблемы проверки судебных актов в российском гражданском, арбитражном процессах: Дис. Док. Юридических наук. М., 2005. С. имеется противоречие, основой которого является абсолютизация права на судебную защиту, отождествление права на судебную защиту и права на обжалование (проверку) судебных актов. Данный подход не соответствует международно-правовым стандартам в области гражданского процесса, поскольку Европейский Суд по правам человека признает, что «государство может законодательно ограничивать доступ к суду в некоторых случаях во имя обеспечения общих интересов».

Столь широкое толкование правам на судебную защиту может на-практике привести к злоупотреблению правом обжалования в целях затягивания окончательного разрешения дела и исполнения судебного решения.

Таким образом, следует признать, что в связи с развитием законодательств и практики не признававшееся ранее применение к стадии. пересмотра в силу вновь открывшихся обстоятельств понятие ошибочного решения или «судебной ошибки» получает дополнительные аргументы. По сути, любое неверное решение может быть признано содержащим судебную ошибку независимо от наличия или отсутствия субъективного сознательного отношения в осознания судьей неправильности результатов своей деятельности Таким образом, подтверждается, что понятие судебной ошибки не может ограничиваться только случаями, требующими, корректировки судебных актов в ординарных процедурах. Собственно, такой теоретический подход уже был подготовлен ранее сложившейся оценкой процессуального и содержательного- значения корректировки судебных актов в надзорном производстве. Однако в отличие от надзорного производства устранение судебных ошибок в процедурах возобновления по новым и вновь открывшимся обстоятельствам относится не к полномочиям судов, а обусловлено правомочиями участников процесса, действующими на основе состязательности и равноправия. Это усиливает правозащитную функцию рассматриваемой стадии в сравнении с надзором и доказывает, что данная стадия является эффективным средством судебной защиты в гражданском и арбитражном процессах. К сожалению, действующее гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство не содержит специальной процедуры для исправления ошибок и проверки законности и обоснованности определений Президиума Верховного Суда РФ и постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФКазднеев С.М. Проблема единообразия судебной практики в Российской Федерации // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2014 № 1, СПб. С. 162-172.

Конституционный Суд РФ в Постановлении oт 20.01.2010 № 1-П в целом поддержал позицию ВАС РФ, высказанную в Постановлении № 14. установив, однако, ряд ограничений. Так, Конституционный Суд указал, что пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам допускается только в случае, если при изменении правовой позиции ВАС РФ в соответствующем постановлении Пленума ВАС РФ или Президиума ВАС РФ содержится прямое указание па придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы. Придание обратной силы по умолчанию не допускается.

Другое ограничение, установленное Конституционным Судом, заключается в том, что Постановленим Пленума ВАС РФ по обобщению практики и Постановления Президиума ВАС РФ по конкретному делу не могут связывать независимое решение других судов, когда они будут работать в процедуре возобновления дела в силу вновь открывшихся обстоятельств.

Следующее ограничение, разъясненное в Постановлении Конституционного Суда состоит в том, что ни Пленум ни Президиум ВАС РФ в своих правовых позициях не могут выходить за рамки общих нормативных правил определяющих действие законов во времени, пространстве и по кругу лиц.

Заметим, что, по мнению некоторых западных исследователей, в настоящее время в странах, традиционно считавшихся приверженцами прецедентного права, происходит укрепление статутного права и все большее число дел разрешается не на основе судебных прецедентов, а на основе законаБоннер Л.Т. Судебный прецедент в российской правовой системе // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2014 № 1, СПб. С.-160.

В обеспечении единства нуждается, прежде всего, практика применения, толкования судами правовых норм. Суды при обнаружении законодательного пробела при разрешении конкретного дела применяют аналогию закона, что и может приводить к различному разрешению спорного вопроса. Высший судебный орган должен преодолеть данный пробел в целях обеспечения единства судебной практики либо путем принятия судебного акта, который будет служить ориентиром при решении данного вопроса (т.е. будет судебным прецедентом в западном понимании), либо путем издания разъяснения в постановлении либо информационном письмеНетидгзепа Т.К. Соответствовать требованиям европейских стандартов // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика: Собрание научных статей. Краснодар- СШ – 2004. С. 12.

Стоит отметить что попытки обосновать обязательность для всех нижестоящих судов разъяснения вышестоящей инстанции уже имели место в нашей истории и получали негативную оценку со стороны процессуалистов. Например, Е.В. Васьковский отмечал: «Сделать разъяснения третьей инстанции обязательными для всех судов по однородным делам значило бы придать им силу закона и присвоить третьей инстанции законодательную власть. Это привело бы к весьма вредным последствиям. Всякое изменение во взглядах третьей инстанции стало бы равносильным изданию нового закона, стой лишь разницей, что новый закон не имеет обратного действия, а разъяснение третьей инстанции немедленно должно быть принято судом к руководству при разрешении всех ещё не оконченных и будущих дел. Граждане, которые начали процессы или вообще совершили какие-либо юридически значимые действия, основываясь на прежних разъяснениях третьей инстанции, понесли бы убытки вследствие того, что эта инстанция изменила свой взгляд. А между тем они не могли не руководствоваться ее разъяснениями, ибо эти разъяснения были обязательны для всех судов и должны был pi ими применять при разрешении однородных дел. Словом, признание решений третьей инстанции обязательными для всех судов ведет к обходу принципа обратного бездействия закона, а всякое нарушение этого принципа, поражая приобретенные при действии прежнего закона права, подрывает в них веру в справедливость и святость закона, лишает их чувства уверенности в своих законно приобретенных правах» Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 2003. С. 39..

Если в судебном решении допущена ошибка

Содержание статьи

Сегодня мы поговорим о судебной ошибке. Затронутая тема, также, как и проблема неисполнения судебных решений, достаточно обширна в своем обсуждении и имеет определенно существенную значимость в правильном формировании института судебной защиты.

Что следует понимать под судебной ошибкой?

Судебная ошибка – вынесенное с нарушением норм права и (или) необоснованное судебное постановление, которое было отменено (изменено) вышестоящим судом.

Это очень важно!

Обратите внимание на ключевую фразу, используемую в определении – постановление должно быть отменено (изменено) вышестоящим судом.

Это означает, что ошибка должна быть установлена компетентным органом, т.е. имеющим полномочия квалифицировать наличие либо отсутствие правильности применения закона.

Согласитесь, высказывание вашего соседа о том, что суд, заняв позицию его оппонента в споре, при вынесении решения по делу допустил ошибку, нельзя назвать надлежащей оценкой законности и обоснованности решения. В этом случае мнение соседа будет являться не больше, чем субъективной критикой.

Мы уже привели краткое и понятное для человека без специальных познаний в области права определение «судебной ошибки». Чтобы окончательно уловить его смысл, представим себе следующую логическую формулу:

Вынесение судебного постановления с нарушением закона + отмена вышестоящим судом = судебная ошибка.

Вообще, допущенная при разрешении гражданского спора, а уж тем более при рассмотрении уголовного дела, ошибка является больной темой для судейского сообщества, и не только для него.

Признавать допущенную ошибку всегда сложно. Даже для простого человека это определенное противопоставление собственного «Я» результатам своей деятельности. Многие просто неспособны согласиться с тем, что они были не правы и допустили ошибку в суждения, действиях, высказываниях, своем выборе и т.д.

Что уж тут говорить о людях, которые выступают от имени государства и непосредственно реализуют его волю. Ведь неправильное решение государственного органа многими может расцениваться, как ошибка самого государства. Конечно, государство является несколько абстрактным субъектом ошибки, и за ним всегда стоят определенные люди, которые не горят желанием терять свое место «под солнцем».

Законность и обоснованность решения суда

Законность и обоснованность – основное требование, предъявляемое обществом и законом к судебному решению.

Для лучшего усвоения, что такое судебная ошибка, необходимо понимать, в чем различие между незаконностью и необоснованность судебного постановления.

Когда решение суда незаконно?

Решение суда является незаконным, когда при рассмотрении и разрешении дела судом нарушены, неправильно применены нормы материального и (или) процессуального права.

В рамках настоящей статьи мы не будет разбирать, что понимается под нарушением или неправильным применением норм, когда считаются нарушенными или неправильно примененными нормы материального, а когда процессуального права. Это тема, заслуживающая отдельного внимания.

Единственное необходимо отметить, что, в отличие от необоснованности, незаконность судебного постановления является предметом рассмотрения судов всех инстанций.

Когда решение суда необоснованно?

Решение суда считается необоснованным в случае, если:

  1. Суд неправильное определил юридически значимые обстоятельства, имеющих значение для дела;
  2. Суд установил юридически значимые обстоятельства, но имеет место их недоказанность;
  3. Изложенные в решении выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Под юридически значимыми обстоятельствами понимаются обстоятельства, имеющие значение для дела, т.е. обстоятельства, которые необходимо установить для его правильного рассмотрения и разрешения.

Несоблюдение такого критерия, как необоснованность решения суда, является основанием для его отмены или изменения, но только в апелляционном порядке.

Для кассационного пересмотра с последующей отменой (изменением) судебных постановлений нижестоящих судов (или одного из них) предусмотрены несколько иные основания. Кассационная инстанция занимается вопросами правоприменения нижестоящими судами норм права. Высокий уровень в судебной системе, который занимают кассационные суды, определяет их функции в форме контроля за недопущением со стороны судов первой и апелляционной инстанций существенных нарушений норм материального и процессуального права. При этом, чтобы такие нарушения стали предметом рассмотрения в кассационном суде, они обязательно должны повлиять на исход дела, не устранение нарушений должно делать невозможным восстановление и защиту нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защиту охраняемых законом публичных интересов.

Читайте также:  О принципах государственной регистрации прав на недвижимость

Итак, немного разобравшись, что понимается под судебной ошибкой, когда решение является незаконным, а когда необоснованным, попробуем ответить на вопрос: имеет ли суд право ошибиться.

Имеет ли суд право на ошибку?

Если быть до конца точным, речь пойдет не о праве суда, как о возможности реализовать волю государства, а о допустимости ошибиться и быть в последствии исправленным в своей неправоте.

Ответ на поставленный вопрос будет неоднозначным, и вот почему.

Отвечая на этот вопрос, большинство из нас конечно же выскажется за то, что суд не имеет права на ошибку. А как иначе? Он же суд, причем самый гуманный во всем мире.

Однако, отсутствие права на совершение ошибки не всегда означает невозможность совершить ее.

Чтобы избежать обширных дискуссий вокруг достаточно сложной темы, для ответа на поставленный вопрос отсечем философские версии и обратимся к букве закона.

Конечно же, в законе нет прямого указания на возможность суда ошибаться, но предусмотрен механизм, который регламентирует исправление ошибки. В свою очередь, данное обстоятельство означает, что возможность ошибки, если она все же имела место, подразумевается.

Давайте в очередной раз обратимся к главному закону, регламентирующему осуществление гражданского судопроизводства.

Гражданский процессуальный кодекс РФ устанавливает возможность обжалования судебных постановлений в апелляционном, кассационном и надзорном порядке. В последнюю инстанцию (надзорную) могут быть обжалованы судебные постановления ограниченного круга.

Таким образом, гражданский процесс предусматривает возможную многоэтапность разрешения представленной в суд спорной ситуации. Вышестоящий суд надзирает за нижестоящим, по жалобам проверяет законность и обоснованность принятых им постановлений, наделен правом исправлять допущенные ошибки.

Такая система представляется абсолютной правильной, ничего лучшего пока во всем мире не придумали.

Аналогичный подход используется практически во всех процессуальных отраслях, за исключением одной.

Согласно статье 18 Конституции РФ, судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Упомянутым исключением является конституционное производство, где не предусмотрено обжалование решений Конституционного Суда РФ.

Предоставляя право на обжалование судебных постановлений в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве, государство тем самым условно допускает возможность совершения судебных ошибок. Почему условно? Потому, что условием такого допущения является обязательное исправление состоявшейся ошибки и недопущение нарушения чьих-либо прав.

Теперь самое время немного разобраться в причинах совершения таких ошибок.

Причины совершения судебной ошибки

В большинстве случаев причины совершения судебной ошибки носят субъективный характер. Случается, что суд ошибается и по объективным причинам, но такое бывает намного реже. Суть от этого не меняется: ошибка есть ошибка.

Не стоит забывать, что судьи такие же люди и ничто человеческое им не чуждо. Они так же, как и другие могут ошибаться.

Другое дело, какова цена такой ошибки. Именно цена, как последствие ошибочного вывода, является очень важным моментом.

В любом случае необходимо разбираться, что послужило причиной совершения ошибки. Это нужно для того, чтобы сделать соответствующие выводы и в дальнейшем исключить ее повторение.

Одно дело, когда ошибка является следствием добросовестного заблуждения суда, которое может быть вызвано определенными причинами, в том числе и ввиду введения в заблуждение одной из сторон.

Другое дело, со стороны суда имеется халатность, ненадлежащее исполнение своих обязанностей как результат несерьезного отношения, нежелания разобраться в обстоятельствах рассматриваемого дела.

Тем более не приходится говорить о ситуациях, когда суд ошибся в применении закона (неправильно применил, не применил нужную норму права, применил, но другой закон), допустил процессуальные нарушения.

Исключением, т.е. неким оправданием для судьи, может считаться неправильное толкование закона – когда суд неправильно понял норму права и, как следствие, неправильно ее применил. Но и это возможно, когда норма действительно является сложной в понимании, даже для правоведа.

В этом случае причины также могут быть как объективными, так и субъективными. Вероятность совершение судебной ошибки достаточно высока, когда норма права действительно носит неопределенный характер, имеет нечеткую смысловую нагрузку, подразумевает двоякое толкование или имеет иные изъяны в формулировании. Поверьте, таких в российском законодательстве не мало.

Также проблемным моментом может быть применение нормы права. К примеру, норма является юридически ясной, но судья испытывает определенные трудности в ее применении, т.е. не может с помощью нее достичь необходимых целей правосудия.

Вышестоящая судебная инстанция конечно дает разъяснения нижестоящим судам, но это практически невозможно сделать по всем вопросам. Слишком объемно, а в некоторых отраслях и необоснованно раздуто российской законодательство.

В зависимости от того, что послужило причиной судебной ошибки, должно применяться соответствующее наказание для судьи.

Как правило, отмена судебного постановления вышестоящей инстанции является неким порицанием для судьи, допустившего ошибку.

Серьезные же ошибки, не имеющие какого-либо оправдания, совершенные неоднократно, будут уже являться основанием для постановки вопроса о профессиональном соответствии судьи имеющемуся статусу.

В заключении хотелось бы выразить надежду, что со временем судебные ошибки станут пережитком прошлого, а наши граждане не будут отягощены несовершенством судебной системы и начнут полностью ей доверять … хотя в ближайшем будущем такое представляется маловероятным.

ТИПИЧНЫЕ ОШИБКИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ СУДОМ ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
В. ПОПОВ
В. Попов, заместитель председателя Нижегородского областного суда, кандидат юридических наук.
С принятием новой Конституции РФ и внесением в уголовное судопроизводство законодательных новелл, связанных с введением суда присяжных, проблема эффективности правосудия по уголовным делам оказалась неразрывно связана с проблемой допустимости исследования тех или иных доказательств в рамках судебного следствия.
Конечно, и до принятия упомянутых законодательных новелл следственно – судебная практика длительное время успешно оперировала термином “допустимость доказательств” при их проверке и оценке в суде первой инстанции. Вместе с тем кардинальное изменение взглядов в этом вопросе, на мой взгляд, произошло лишь после того, как требования к допустимости доказательств были не только закреплены в ст. 50 Конституции РФ, но и непосредственно в действующем УПК (ч. 3 ст. 69), в силу чего стали повседневным неукоснительным правилом российской следственно – судебной практики.
В соответствии со ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Применительно к уголовному судопроизводству это правило закреплено в ст. 69 УПК РСФСР. Именно в ней, во-первых, закреплено, что следует понимать под доказательствами по уголовному делу (фактические данные; данные о фактах) и для каких целей используются эти данные в уголовном процессе, во-вторых, исчерпывающе определено, из каких процессуальных источников могут быть получены доказательства, чтобы они могли соответствовать признаку допустимости, в-третьих, закреплено основополагающее и достаточно категоричное правило (норма) о том, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.
Из анализа статьи следует, что в качестве допустимого (пригодного для доказывания тех или иных фактов и обстоятельств уголовного дела) может быть признано только доказательство, которое: 1) содержит в себе не предположения или догадки, а фактические данные: сведения (информация) о фактах и обстоятельствах дела, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу (ст. ст. 68, 303, 392, 404 УПК); 2) получено из предусмотренного законом источника (ч. 2 ст. 69 УПК), в надлежащей уголовно – процессуальной форме (ч. 3 ст. 69 УПК) и надлежащим субъектом доказывания.
Проверка того, допустимы ли доказательства, подлежащие исследованию в рамках судебного следствия, и исключение недопустимых доказательств из судебного разбирательства составляет одну из основных задач предварительного слушания, выступающего в качестве особой формы назначения дела к судебному заседанию, при наличии ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных заседателей.
Однако проблема исследования допустимости доказательств в суде объективно не может быть сведена лишь к процессуальной форме отправления правосудия в суде присяжных или к отдельным процедурным вопросам предварительного слушания. Уже сейчас следует учитывать то обстоятельство, что на конституционном уровне требование к допустимости доказательств закреплено применительно к любому порядку судопроизводства. Не случайно основополагающая норма о допустимости доказательств закреплена в Общей части УПК.
Анализ практики судов первой, кассационной и надзорной инстанций также свидетельствует о том, что ходатайства и заявления сторон (а равно личная инициатива суда) о признании тех или иных доказательств недопустимыми стали повседневным явлением при отправлении правосудия по уголовным делам в любом порядке и составе суда (ст. ст. 35 – 36 УПК).
Вместе с тем необходимо отметить, что в законе не определен процессуальный порядок признания доказательств не имеющими юридической силы в рамках обычного судопроизводства.
На практике суды, как правило, признают доказательства недопустимыми как в ходе судебного следствия, так и при постановлении приговора.
Полагаю, что суд вправе как в подготовительной части судебного разбирательства, так и в ходе судебного следствия, по собственной инициативе или по ходатайству сторон, выслушав мнение заинтересованных участников процесса, сославшись на Конституцию РФ как на нормативный акт высшей юридической силы и прямого действия, вынести мотивированное определение о недопустимости тех или иных доказательств, разрешив этот вопрос в совещательной комнате.
На недавно состоявшейся конференции, посвященной проекту нового УПК РФ, было высказано мнение о необходимости введения отдельного досудебного слушания по поводу допустимости собранных следствием доказательств.
Вместе с тем считаю необходимым законодательно закрепить положение о том, что ходатайство о признании конкретного доказательства недопустимым может быть заявлено один раз. Это предотвратит стремление отдельных участников процесса умышленно затягивать рассмотрение дела и сделает судебное следствие более динамичным.
В данной связи, не рассматривая те или иные аспекты этой проблемы применительно к предварительному слушанию в суде присяжных, полагаю целесообразным исследовать комплекс проблем, связанных с решением вопроса о допустимости доказательств в рамках “обычного” судебного следствия.
УПК не содержит перечня нарушений, влекущих исключение из процесса доказывания тех или иных фактических данных, призванных стать доказательствами по уголовному делу. Нет единства взглядов и мнений по этому вопросу и в юридической литературе.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31 октября 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” правильно разъяснил, “что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно – процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом”.
Отмечу, что факты нарушения закона нельзя отождествлять даже с обоснованными сомнениями в законности получения доказательств, поскольку в процессе разбирательства по существу необходимо тщательно исследовать обстоятельства, при которых были собраны материалы. И лишь затем определиться относительно их юридической силы. Наконец, не любое нарушение закона изначально предопределяет возможность признания доказательства недопустимым, а лишь то, которое непосредственно связано с установленной законодателем процессуальной формой сбора и фиксации фактических данных, нарушение которой порождает неустранимые сомнения в истинности содержания доказательственной информации.
В зависимости от процессуальных последствий нарушения могут подразделяться на три относительно самостоятельные группы.
Нарушения первой группы не влекут исключения показаний из процесса доказывания, так как не вызывают сомнений в истинности информации, содержащейся в доказательстве.
Нарушения второй группы не влекут, но могут повлечь исключение показаний из процесса доказывания при условии, что дополнительные следственные действия не смогут устранить сомнения в истинности полученной информации.
Нарушения третьей группы влекут безусловное исключение показаний из процесса доказывания в связи с невозможностью устранения сомнений в истинности полученной информации.
Представляется очевидным, что оценка нарушений и их отнесение к той или иной группе во многом зависит от такой субъективно – психологической категории, как усмотрение судей.
В качестве основных критериев допустимости доказательств должна быть признана совокупность диалектически взаимосвязанных между собой условий: информация, составляющая содержание доказательства, – это сведения о конкретных фактах и обстоятельствах дела, а не предположения, слухи или догадки; эти сведения получены: из предусмотренного законом источника, в надлежащей процессуальной форме и надлежащим субъектом доказывания, в том числе и от компетентного органа иностранного государства по запросу (поручению) суда, рассматривающего уголовное дело.
Отталкиваясь именно от этих составляющих, и следует определять критерии недопустимости признания тех или иных фактических данных в качестве доказательств по уголовному делу, четко различая, с какой именно группой процессуальных нарушений или упущений мы имеем дело в каждом конкретном случае.
Нарушения первой группы – это упущения, связанные с определенной небрежностью, поверхностным подходом к безукоризненному соблюдению процедуры получения, процессуального оформления или хранения доказательственного материала, не влияющие на его объективное содержание.
У суда и сторон в названной ситуации практически нет ни малейших сомнений в законности источника получения сведений либо в надлежащей процессуальной компетенции субъекта доказывания, получившего и закрепившего их в материалах дела. Упущения же, как правило, касаются точного соблюдения процессуальной формы их собирания или фиксации. В силу своей незначительности и явной несущественности они объективно не могут повлиять на действительное содержание доказательственного материала и его достоверность. Ходатайства и заявления сторон об исключении подобных доказательств со стороны процессуально заинтересованных сторон, как правило, заявляются “на всякий случай”, и при их обоснованном отклонении судом в большинстве своем не оспариваются сторонами и не заявляются повторно.
К подобным упущениям в порядке получения (оформления, хранения. ) доказательственного материала можно отнести; несоблюдение порядка вызова свидетелей (потерпевших, подозреваемых) к следователю; тактически ошибочное определение: места производства допроса; времени ознакомления обвиняемого с заключением эксперта; неверное указание оснований или мотивов задержания или ареста; нарушение порядка хранения, например, официальных документов, денег и ценностей, признанных в качестве вещественных доказательств по делу; формальные ошибки в мотивировочной части отдельных постановлений.
Несколько иная ситуация складывается при оценке нарушений второй группы, которые сами по себе не влекут, но при наличии определенных условий могут повлечь исключение тех или иных доказательств из процесса доказывания в силу их недопустимости.
Именно здесь судьба доказательственного материала больше всего зависит от судейского усмотрения, поэтому эти процессуальные нарушения (и их процессуальные последствия) вызывают наибольший разброс позиций и мнений.
Полагаю, и здесь не может быть малейших сомнений в законности источника получения фактических данных. Он не может быть предметом судейского усмотрения. Вне сомнения суда (и сторон) должна быть и процессуальная компетенция субъекта доказывания, собиравшего и фиксировавшего их в материалах дела.
Сущность нарушений, вызвавших заявления сторон (либо инициативу суда) о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, целиком и полностью касается установленной законом процессуальной формы получения и фиксации фактических данных либо определенной ущербности (пробельности) содержания тех или иных сведений о фактах и обстоятельствах дела, подлежащих доказыванию.
Если в ходе проверочных действий противоречия в показаниях либо имеющаяся ущербность в содержании иных доказательств объективно не могут быть устранены либо восполнены, суд по собственной инициативе либо по заявленному стороной ходатайству может признать подобные фактические данные не имеющими юридической силы, а их исследование в суде – недействительным.
Сложнее дело обстоит с процессуальными нарушениями, которые касаются процессуальной формы собирания и фиксации доказательств в ходе следственных и иных процессуальных действий, проведенных на этапе предварительного расследования по делу, ибо она, бесспорно, имеет универсальный характер, являясь, с одной стороны, гарантией прав и интересов граждан, с другой – гарантией законного и обоснованного отправления правосудия. Нарушения процессуальной формы собирания и фиксации доказательств наиболее часто влекут ходатайства сторон (и инициативу суда) о признании недопустимыми тех или иных фактических данных по делу.
Однако и здесь не каждое нарушение должно влечь безусловное признание спорного доказательства не имеющим юридической силы и исключение его из процесса доказывают. Если суд по собственной инициативе или по заявлению стороны с противоположным процессуальным интересом в состоянии устранить в рамках судебного следствия возникшие сомнения в допустимости того или иного доказательства и это не требует чрезмерных усилий суда и сторон, то он может признать конкретное нарушение процессуальной формы собирания и фиксации доказательств несущественным, а доказательство допустимым или наоборот.
При определенных обстоятельствах доказательства могут признаваться допустимыми несмотря на то, что отдельные протоколы следственных действий формально содержат нарушения требований ст. 141 УПК. К таким нарушениям, в частности, следует отнести: процессуальные и следственные действия, проведенные без надлежащего разъяснения прав лицам, участвующим в их производстве; связанные с нарушением порядка приобщения доказательств к материалам уголовного дела; сведения в протоколе допроса, не содержащие указания на время, место, обстоятельства события, наличие которых утверждается; связанные с отсутствием в протоколе следственного действия даты или времени его производства, подписи одного из участников; связанные с не ознакомлением обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы.
В рамках этой группы нарушений целесообразно определиться и в процессуальной природе, а также допустимости таких материалов уголовного дела, как объяснения, полученные от заявителя и очевидцев до возбуждения уголовного дела, протоколы явки с повинной, “изъятия”, “добровольной выдачи”, “принятия” тех или иных предметов, документов или материалов, составленные в рамках предварительной проверки, осуществляемой в порядке ч. 2 ст. 109 УПК.
Если в ходе судебного следствия той или иной стороной не доказано, что фактически явка с повинной или объяснения были получены с грубым нарушением процессуальной формы или прав и интересов граждан либо их оформление и приобщение к материалам дела не соответствует требованиям закона и подзаконных нормативных актов, суд обязан признать подобные материалы в качестве иных документов по делу и непосредственно исследовать их содержание, в случае наличия в том необходимости.
Сказанное во многом относится и к другим протоколам, составленным до возбуждения уголовного дела, если они получены без нарушения конституционных прав и интересов граждан. На обоснованность данной позиции указывает и двойственность высказываний авторов, не желающих признавать доказательственное значение этих материалов,

Читайте также:  О дееспособности гражданина-должника в рамках дела о банкротстве

ВС о случайных и намеренных ошибках судей

Как ранее сообщала «АГ», 27 декабря Президиум ВС РФ утвердил Обзор судебной практики № 5 за 2017 г. Как уже сообщалось, Обзор содержит 60 правовых позиций Судебных коллегий ВС РФ по делам в различных отраслях права, разъяснения по ряду вопросов, возникающих в судебной практике, а также обзор практики международных правовых органов.

Среди прочего в документе содержатся и две позиции, сформулированные Дисциплинарной коллегией ВС РФ, рассмотревшей жалобы судей на решение о лишении их статуса по результатам рассмотрения дисциплинарных производств.

Рассмотрев одно дело, Дисциплинарная коллегия сформировала позицию, согласно которой неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания.

А по итогам рассмотрения второго дела коллегия пришла к выводу о том, что недобросовестное отношение судьи к исполнению профессиональных обязанностей, грубое нарушение уголовного и уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении дела привели к искажению фундаментальных принципов судопроизводства, нарушению прав и законных интересов граждан, умалению авторитета судебной власти.

Как отметил советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн, совокупный анализ извлечений из судебных актов, приведенных в этой части Обзора, может пролить свет на сложный вопрос дисциплинарного производства – за какие процессуальные и материально-правовые ошибки судей при рассмотрении различных категорий дел может быть назначено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения статуса судьи.

«Сложность данного вопроса обусловлена отсутствием четких критериев определения – какие из указанных нарушений, как указал КС, “очевидно несовместимы с высоким званием судьи, явно противоречат социальному предназначению судебной власти, носителем которого является судья”. Конечно, приведенная позиция Конституционного Суда не может считаться конкретным критерием, а устанавливает лишь общие границы определения нарушений, за которые судья может быть досрочно лишен статуса», – пояснил адвокат, добавив, что анализ приведенных в Обзоре примеров из судебной практики позволяет наполнить этот критерий более четкими условиями.

В первом примере судья неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и допустил ошибку при применении норм материального права. Верховный Суд РФ, проанализировав содержание этой ошибки, пришел к выводу, что она является ординарной при рассмотрении такого рода дел, а именно исков о признании права собственности, и посчитал, что за эту ошибку лишение статуса судьи является явно несоразмерным нарушению. Суд сформировал тезис: «неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания».

«Анализ этого важного тезиса позволяет конкретизировать критерий “ошибки, которая очевидно несовместима с высоким званием судьи”: такая ошибка должна быть (а) умышленной, то есть когда судья знает, что неправильно применяет норму права, и, несмотря на это, осознанно идет на такое применение, и (б) нетипичной (нехарактерной, выбивающейся из числа других ошибок), которые возникают при рассмотрении определенной категории дел. Умышленное неправильное применение нормы права в совокупности с “эксклюзивностью” нарушения формирует такое отношение к судье, при котором его статус очевидно несовместим с высоким званием судьи», – заключил Евгений Рубинштейн.

В отличие от первого примера, во втором случае Верховный Суд РФ посчитал законным и соразмерным наказание в виде лишения статуса судьи, как раз применив вышеуказанный критерий. Судья был лишен статуса за то, что принял решение об условно-досрочном освобождении лица, не отбывшего установленный срок, при этом рассмотрев заявление с нарушением правил подсудности.

«В этом деле особое значение сыграло то, что судья самостоятельно, без наличия к тому каких-либо оснований перевел осужденного из мест лишения свободы в СИЗО, которое находилось в территориальной подсудности суда, и, таким образом, сформировал видимость надлежащего определения подсудности. При таких обстоятельствах Верховный Суд посчитал, что ошибка, допущенная судьей, является умышленной (судья не мог не знать о том, что важнейшее условие для применения норм об УДО заключается в отбытии осужденным определенного законом срока наказания в зависимости от тяжести преступления), и тот сам создал условия для видимости надлежащей территориальной подсудности, которая также была ошибочной. Умышленный характер действий судьи с неординарностью допущенной ошибки привели Дисциплинарную коллегию Верховного Суда к выводу, что такое поведение судьи несовместимо с его статусом», – пояснил эксперт.

По мнению Евгения Рубинштейна, для адвокатского сообщества сформулированные Дисциплинарной коллегией ВС РФ позиции могут являться ориентиром при разрешении вопроса о необходимости и целесообразности подачи жалобы в отношении судьи. Также они могут помочь с определением и обоснованием позиции о допущенной судьей ошибке, которая может повлечь за собой дисциплинарное взыскание.

Советник ФПА РФ Нвер Гаспарян в свою очередь полагает, что приведенные в Обзоре подходы Дисциплинарной коллегии могут быть полезны для адвокатского сообщества также и в том, чтобы сформулировать понятные критерии назначения различных мер дисциплинарного воздействия в отношении адвокатов: когда это может быть предупреждение, а когда – лишение статуса.

Судебная ошибка и ее последствия

Понятие и признаки судебной ошибки

Доктриной и практикой не выработана единая точка зрения относительно определения понятия судебной ошибки:

  1. Широкий подход позволяет говорить о судебной ошибке применительно к любому неверному действию судьи на любой стадии разбирательства (к примеру, он не назначил экспертизу либо не вызвал свидетеля, несмотря на необходимость).
  2. Узкий подход (преобладающий) подразумевает, что судебная ошибка возникает только после вынесения судом ошибочного решения, причиной чего и послужило отсутствие нужной экспертизы и пр. Неверные действия, совершаемые при рассмотрении конфликта, до момента вынесения акта могут быть исправлены самим судьей в рамках разбирательства в порядке самоконтроля, поэтому до его завершения об ошибке говорить нельзя.

Судебная ошибка — это всегда несовпадение результатов разбирательства по спору с целями судопроизводства, закрепленными в процессуальных кодексах (в частности, по защите нарушенных прав субъектов).

Большинство представителей доктрины выделяют следующие признаки судебной ошибки:

  • моментом появленияошибки является вынесение итогового решения судебного органа;
  • на момент начала проверочной деятельности компетентного органа по установлению ошибки она носит предполагаемый характер, действует презумпция истинности судебного акта;
  • установление факта судебной ошибки и ее устранение производятся в установленном законом порядке специальным субъектом — вышестоящим судом, а в ряде случаев судом 1-й инстанции (обжалование по вновь открывшимся обстоятельствам);
  • вина судьи не является определяющим фактором для констатации судебной ошибки.

Способы устранения судебных ошибок

Борьба с ошибками может производиться 2 способами:

  • предупреждение посредством воздействия на причины возникновения (совокупность не урегулированных процессуальным законом методов, к примеру повышение квалификации судебного корпуса либо совершенствование нормативной базы);
  • устранение судебной ошибки, основой которого служит инстанционное устройство системы судов, распределение функций между ее звеньями.

Конституционный суд РФ неоднократно отмечал, что невозможность пересмотра решения, содержащего судебную ошибку, ущемляет право на судебную защиту (например, постановление от 26.12.2005 № 14-П), а также противоречит смыслу и принципам правосудия (постановление от 08.12.2003 № 18-П).

Устранение судебной ошибки выражается в изменении либо отмене обжалуемого акта контролирующей инстанцией. Результатом обжалования может быть:

  • отмена решения с последующим направлением на новое рассмотрение (подп. 2 п. 1 ст. 390 ГПК РФ), если самостоятельное устранение судебной ошибки невозможно, к примеру на стадии кассационного рассмотрения появились новые доказательства;
  • отмена акта с прекращением производства в части или полностью либо оставлением заявления субъекта без рассмотрения (подп. 3 п. 1 ст. 390, подп. 3 п. 1 ст. 328 ГПК РФ);
  • изменение либо отмена акта с вынесением нового решения (подп. 5 п. 1 ст. 390, подп. 2 п. 1 ст. 328 ГПК РФ).

Важно! Отмена решения не всегда выступает инструментом исправления судебной ошибки, поскольку может быть следствием отказа истца от требований или подписания спорящими мирового соглашения в вышестоящей инстанции (п. 2 ст. 326.1 ГПК РФ).

Неустранимые судебные ошибки

В доктрине выделяется ряд ошибок, которые могут быть охарактеризованы как неустранимые. Примерами являются следующие ситуации:

  • судебная ошибка не установлена по причине пропуска заинтересованными лицами срока обжалования, а также отсутствия оснований для его восстановления;
  • никто из уполномоченных на то законом лиц не захотел воспользоваться правом на обжалование акта;
  • судебная ошибка содержится в акте, обжалование которого законом не предусматривается, например в определении об отложении заседания;
  • ошибка была допущена в решении суда последней инстанции, а именно президиума ВС РФ.

В ст. 392 ГПК РФ закреплен только 1 доступный механизм пересмотра актов высшей надзорной инстанции — по вновь открывшимся, а также новым обстоятельствам. При этом законодатель устанавливает закрытый перечень таких обстоятельств.

На необходимость наличия данного инструмента неоднократно указывал КС РФ. Например, в определении от 08.02.2001 № 36 говорится, что принципы правосудия не будут соблюдаться при отсутствии возможности исправления судебной ошибки в актах президиума ВС.

Однако некоторые представители доктрины утверждают, что механизм пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам не предназначен для исправления ошибок в решениях, поскольку имеет иную природу. Когда речь идет о судебной ошибке, именно неверное действие судьи влечет формулирование в решении незаконных или необоснованных выводов. А указанное основание для пересмотра предполагает, что на момент рассмотрения дела имелись обстоятельства, неизвестные участникам процесса по объективным причинам, осведомленность судьи о которых могла бы привести к вынесению иного решения.

Судебная ошибка представляет собой недостижение в ходе процесса целей разбирательства, то есть вынесение необоснованного либо не соответствующего закону акта, в полной мере не выполняющего функцию защиты нарушенных интересов субъектов. Устранение судебных ошибок производится посредством обжалования таких решений в вышестоящие инстанции. Однако в ряде ситуаций ошибки являются неустранимыми.

Ссылка на основную публикацию